Кое-что о компьютерной графике
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Библиотека » Всеобщая история кино. » Война треста (Америка, 1909-1913) (Том 2. Глава 2. (часть 1))
Война треста (Америка, 1909-1913)
Tatyana_ArtДата: Суббота, 14.11.2009, 04:44 | Сообщение # 1
Страж
Группа: Администраторы
Сообщений: 290
Награды: 1
Репутация: 152
Статус: Offline
Попытка создать международный картель крупнейших кинокомпаний в Европе не увенчалась успехом. Состоявшийся в 1909 году «конгресс одураченных» закончился провалом, чему немало способствовал Шарль Патэ. Но в Соединенных Штатах такое объединение было осуществлено. Всесильная «Моушн никчерз патент компани» (МППК) сумела к концу 1908 года объединить все американские кинофирмы: «Эдисон», «Байограф», «Вайтаграф», «Эссеней», «Любин», «Селиг», «Джордж Клейн» — и две французские фирмы: «Патэ» и «Мельес». Фрэнк Л. Дайер из компании «Эдисон» и Джеремия П. Кеннеди из «Байографа» были вдохновителями этого могущественного картеля. Заполучив в свои руки патенты, трест хотел наложить тяжкую контрибуцию на потребителей во всех областях кинематографии: на студии, владельцев кино и прокатчиков.
Кеннеди и Фрэнк Л. Дайер пользовались поддержкой Уолл-стрита и целым арсеналом юридических зацепок. Конкуренты треста, «независимые», по большей части не принадлежали, к старой американской буржуазии, они не так давно переселились в Новый свет и быстро разбогатели на так называемых «никель-одеонах», этих кинотеатрах стандартных цен, посещаемых рабочим людом. Соединенные Штаты с десятью тысячами просмотровых залов сделались главной базой кинопромышленности всего мира.
Многие владельцы «никель-одеонов», «выйдя из ничтожества», за какие-нибудь пять-шесть лет стали богатыми собственниками целой прокатной сети, насчитывавшей несколько десятков залов, снабжавшихся через их посредство. В 1909 году самыми значительными владельцами среди них были Карл Лемл, Суонсон, Кессель и Бауман, Уильям Фокс, Пауэре. Одновременно они стали и крупными прокатчиками и весьма неохотно подчинялись декретам Дайера и Кеннеди, по которым их залы облагались налогом 5 долларов за неделю, а прокат обходился 5000 долларов ежегодно. Но тот, кто не соглашался на условия треста, рисковал остаться без картин.
В 1909 году все кинопроизводство в Америке было фактически сосредоточено в руках треста Эдисона. Поэтому независимым владельцам сети кинозалов не оставалось иного выхода, как в поисках репертуара обратиться за границу. Иностранные кинофирмы, если не считать «Патэ» и «Мельес», не входили в трест. Поэтому казалось вполне возможным создать конкурирующий трест, агентство, объединяющее все крупные европейские фирмы, которое снабжало бы картинами «независимых». Так, в феврале 1909 года возникла «Интернейшнл продюсинг энд проджектинг компани», в которую вошли несколько английских, французских и итальянских кинофирм. Это общество с капиталом в 2 млн. долларов было основано владельцем мюзик-холла Дж.-Дж. Мердоком.
Однако компанию «Интернейшнл продюсинг» с первых же шагов постигла неудача. Основные европейские фирмы не согласились открыто поддержать это предприятие. Они вели переговоры с трестом и надеялись, что он примет их в свое лоно. Через Джорджа Клейна и Гастона Мельеса франко-английское общество «Эклипс», а затем и «Нордиск» добились у Кеннеди и Дайера некоторых уступок в отношении проката своих фильмов. Кое-какие обещания были даны также обществам «Гомон», «Эклер» и «Чинес». Словом, вместо того чтобы выступить единым фронтом против треста, раздираемые междоусобицей европейские фирмы боролись каждая в одиночку или шли на сговор с общим врагом. А трест угрожал лишить их рынка первостепенной важности. Под его нажимом американские таможенные власти собирались обложить заграничные фильмы ввозной пошлиной в 10—15 долларов за метр. Это явилось бы, но существу, запретительным тарифом, даже если бы касалось только негативов, ибо себестоимость метра заснятой пленки составляла в те времена от 1 до 5 долларов... Однако «Интернейшнл продюсинг» удалось отвратить удар.
Ответив отказом на предложение треста перекупить у него дело, Мердок отправился в Европу, где рассчитывал консолидировать свои силы. Он прибыл в Париж на следующий день после закрытия «конгресса одураченных», в тот самый момент, когда вражда конкурентов, ловко подогреваемая Патэ, особенно обострилась. Убедившись в том, что общество его рассыпается, больной и разочарованный делец летом 1909 года возвратился в Нью-Йорк. Фирмы «Люкс», «Эклер», «Итала» создали собственную прокатную контору, не зависимую от «Интернейшнл продюсинг».
В конце 1909 года один французский кинопромышленник по возвращении из Соединенных Штатов следующим образом охарактеризовал создавшееся положение:
«Трест дает всем участникам картеля одну и ту же программу, что, естественно, вызывает нарекания владельцев кинотеатров и ставит их в невыгодное положение по сравнению с конкурентами. Кроме того, следует иметь в виду, что из 10 000 американских владельцев кинотеатров 4500 охотно пользовались бы услугами независимых европейских кинопредприятий, если бы те могли обеспечивать их каждый день хорошей программой, в которую входили бы и американские фильмы…
Однако наиболее крупная импортирующая компания Мердока находится в настоящее время на грани банкротства. Независимые европейские кинопромышленники, вместо того чтобы его поддержать, весьма несвоевременно предприняли самостоятельные шаги, не выказав должной сплоченности и решительности.
Таким образом, Мердок ограничивается тем, что пускает в прокат имеющиеся у него картины и не без горечи отзывается о европейских кинопромышленниках, которые не захотели его понять. Осуждая их уловки, Мердок тем не менее полагает, что и теперь еще не поздно построить в Америке большую кинофабрику.
Важно побить американцев в их собственной стране, а главное — доказать им, что в Европе они столкнутся с организованным противником, способным на решительный отпор.
Но с этим нельзя тянуть. Иначе американцы быстро смекнут, что европейцы махнули на все рукой, и с удвоенной энергией станут добиваться своей конечной цели: вытеснения прокатчиков как в Америке, так и в Европе...
Промышленник правильно оценил положение. Европейцы не понимали, что в Нью-Йорке решается судьба их национальных кинематографий. Потерпеть поражение в Соединенных Штатах означало, в частности, для французов потерять американский рынок, а в недалеком будущем и рынок мировой. Но, несмотря на грозящую опасность, о которой сигнализировало это сообщение, объединения не последовало. К весне 1910 года европейцы потерпели в Америке окончательное поражение. Они не сумели договориться ни о производстве, ни об общем прокате в Соединенных Штатах. Мердок, понимая, что затея его провалилась, вышел из компании «Интернейшнл продюсинг», которая перешла в руки «независимого» Карла Лемла. Другое акционерное общество, ставившее себе подобные же цели, «Импорт трэйдинг», которое возглавляли С.-М. Фримен, Макс Маркс, Чэз Фрейнберг и Дж.-Е. Москиен, попросту обанкротилось. Но неповоротливость европейцев толкнула «независимых» почти против их воли на то, чтобы самим заняться производством, иначе им нечем было бы заполнить программу своих кинотеатров.
Бывшие букмекеры Кессель и Бауман первыми из «независимых» решили организовать собственное производство. В начале 1909 года они назначили режиссером оператора Фреда Балсхофера, у которого был собственный киноаппарат, и поручили ему поставить картину по сочиненному ими сценарию; фильм назывался «Честность сына, лишенного наследства». Сценаристы сами участвовали в этом короткометражном фильме (250 метров), который обошелся им всего в 200 долларов. Публика принадлежавших им «никель-одеонов» сочла, что картина эта не хуже других, и Кессель с Бауманом выручили за нее 1000 долларов.
Окрыленные успехом, компаньоны купили тогда чучело волка и на фоне живописного пейзажа нью-йоркского предместья Кессель перед объективом вступил с ним в «смертельную» схватку. Успех этого «ковбойского» фильма, названного «Дэви Крокетт», позеолил Кесселю и Бауману основать новую фирму — «Байсн». В качестве фирменной марки они взяли бизона, который был изображен на новых пятицентовых монетах («никель»), составлявших плату за вход в «никель-одеоны».
Фирма набирала своих сотрудников из персонала треста. Главную роль в картине «Сердце настоящего индейца» исполнял бывший помощник оператора Чарлз Френч, а ставил ее коллега Френча по компании «Байограф» Чарлз Инсли. Фильм обошелся в 200 долларов, а дохода сразу принес 1500. Теперь уже Кессель и Бауман вкладывали в каждую картину по 350 долларов, и «Байсн» по части ковбойских фильмов стал серьезным конкурентом компаниям «Селиг» и «Эссеней» — этим столпам треста.
Прокатчик Карл Лемл, порвав с трестом, становится кинопромышленником. В августе 1909 года он основал компанию «Индепендент моушн пикчерз», больше известную по заглавным буквам, как ИМП, что значит по английски — бесенок. Фирма и взяла своей эмблемой чертенка с рожками. Лемл пригласил в качестве главного режиссера Уильяма Рейнуса из «Вайтаграфа». Первой его постановкой был фильм «Гайявата» по знаменитой поэме Лонгфелло, уже однажды (1903) послужившей сюжетом одному английскому режиссеру из компании «Урбан трэйдинг». Главную роль исполняла Глэдис Хьюлет. Снимался фильм в крохотной студии компании «Актофон», единственной, которой могли тогда располагать «независимые».Крупный чикагский прокатчик Суонсон, в прошлом ярмарочный фокусник, основал «Рекс компани», художественным руководителем которой стал Эдвин С. Портер, лучший режиссер компании «Эдисон». Картина Портера «Большое ограбление поезда» имела громадный успех. Другой кинопрокатчик, Пауэре, бывший профсоюзный деятель и агент по продаже фонографов, тоже создал собственную компанию и построил небольшую студию в Маунт Верноне, возле Нью-Йорка. Джозеф Голден работал у него режиссером, Луис Эрб — оператором, а в главных ролях снимались Ирвинг Кэммингс, Мэри Майлс Минтер и Милдред Холланд. Самой значительной картиной, выпущенной компанией, была «Жизнь Буффало Билла».
Идею этой постановки подал Пауэрсу ярмарочный клоун. За 1000 долларов Пауэре получил на нее согласие майора Лесли, импрессарио знаменитого полковника Коди. Буффало Билл, тогда уже человек в летах, сам не участвовал в картине, поставленной актером Полем Панцером, перебежавшим к Пауэрсу из компании «Вайтаграф». Фильм в трех частях был первой полнометражной картиной, сделанной и демонстрировавшейся в Соединенных Штатах. «Жизнь Буффало Билла» принесла Пауэрсу и его компаньону Крафту 50 000 долларов дохода. Чтобы иметь право демонстрировать этот боевик, многие владельцы кинозалов вышли из треста, запрещавшего им брать напрокат картины «независимых».
Таким образом, «независимые» добились определенных успехов. К ним примыкали все новые люди. Одним из них был Танхаузер, который в конце 1909 года оборудовал себе студию в Нью Рошель, близ Нью-Йорка.
Деятельность «независимых» вскоре стала внушать тревогу Джеремии Кеннеди, неутомимому полководцу, руководившему всеми главными сражениями треста. Пользуясь излюбленным методом .крупных американских дельцов, он нанял армию головорезов, которую поставил под начало Эла Мак Коя, частного сыщика компании «Эдисон».
Первой задачей Мак Коя было лишить «независимых» киносъемочной аппаратуры. Чтобы избегнуть судебных преследований со стороны Фрэнка Л. Дайера, «независимые» утверждали, что пользуются при съемках аппаратами «Колумбия», на которые не распространялись патенты Эдисона, но объективы этой марки работали так плохо, что употреблять их можно было лишь для доказательства алиби. Аппараты же для работы «независимые» попросту покупали у Патэ, хотя он и входил в трест.
Камерой Патэ пользовалась и главная студия «независимых» «Актофон», директор которой, в прошлом торговец сельдями, Марк Динтенфасс каждый вечер предосторожности ради запирал аппарат в несгораемый шкаф... Но однажды к оператору «Актофона», снимавшему ковбойский фильм в окрестностях Нью-Йорка, подошел зевака и, будто между прочим, спросил, что у него за аппарат. Три дня спустя на основании свидетельских показаний компании «Актофон» предъявили иск. Напуганный Марк Динтенфасс отказался пускать в свою студию «независимых»...
На выручку явился Зигмунд Любин. Этот кинопромышленник из Филадельфии был одним из основателей треста. Как до, так и после образования треста он извлекал основательную часть своих доходов, контратипируя фильмы своих европейских конкурентов и выпуская их под другими названиями. Мельес и Патэ подали на него жалобу в МППК, и Дайер и Кеннеди наложили на Любина штраф в 1000 долларов, которые кинопромышленник поклялся вернуть за счет треста. Он немедля предложил в аренду Динтенфассу свою студию, где «независимые» могли продолжать съемки, не боясь преследований Эла Мак Коя, поскольку студия Любина располагала всеми патентами МППК. Трест, однако, продолжал допекать «независимых» судебными преследованиями. Если в иске против Кесселя и Баумана, которых он хотел лишить киноаппаратов Патэ, ему было отказано, то с «Чикаго филм эксчендж» Эйткина и Фрейлера и с компании «Визаскоп» Макса Льюиса тресту в конце 1909 года удалось взыскать через суд крупную сумму.
Впрочем, невзирая на процессы, на судебных исполнителей и на сыпавшиеся повестки, производство «независимых» все расширялось. В 1911 году объем их кинопродукции составлял 300 000 метров, тогда как продукция треста составляла 400 000 метров, в том числе 80 000 метров европейских компаний «Мельес» и «Патэ»... Так что в Америке производство «независимых» и треста находилось уже на одном уровне.
Борьба становилась все ожесточеннее, особенно в Нью-Йорке и его окрестностях, где тогда была сосредоточена американская кинопромышленность. В своем классическом труде «Миллион и одна ночь» Терри Ремси рассказывает о некоторых методах, применявшихся трестом Эдисона в борьбе с «независимыми». Сведения эти особенно ценны тем, что они извлечены из книги, получившей официальное признание бывшего хозяина Эла Мак Коя, самого Томаса Эдисона.
«В своей работе «независимые» сталкивались с самыми неожиданными затруднениями. Киноаппараты таинственным образом исчезали прямо из под носа неусыпных стражей. В лабораториях, где печаталась пленка, из-за якобы случайной ошибки с химикалиями уничтожались ценнейшие негативы. Борьба продолжалась уже не на юридической почве.
Она достигла кульминации, когда однажды «Нью-Йорк моушн пикчерз» снимала массовую сцену в Лонг Лйленде. В съемке участвовало человек двадцать статистов, что по тем временам почиталось целой армией. В самый драматический момент съемки между статистами вспыхнула драка. Как выяснилось потом, зачинщиков этого побоища, где были пущены в ход и дубинки и камни, подкупила какая-то таинственная организация.
Статисты дрались на совесть. Пяти главным актерам нанесли тяжелые увечья, и они довольно долго пролежали в больнице. Это послужило достаточным предостережением Кесселю и Бауману, владельцам «Нью-Йорк моушн пикчерз». Они поспешили увезти свою труппу на приличное расстояние от Нью-Йорка и перенесли съемки в Калифорнию».
Однако ни юридические преследования, ни вооруженные нападения не дали тресту перевеса над «независимыми». Даже если бы в распоряжении Кеннеди денно и нощно находилась вся полиция Соединенных Штатов, он все равно не мог бы помешать своим противникам снимать фильмы под открытым небом и в импровизированных павильонах. Меч правосудия и кольт гангстера оказались бессильными против неуловимого противника, использовавшего тактику партизанской войны.
Трест мог одержать победу, если бы вместо неудачных попыток установить монополию на киносъемочные аппараты он лишил «независимых» возможности покупать пленку.
Фирма «Истмен—Кодак» из Рочестера была тогда почти монополистом в этой области. В Европе фабрика Патэ в Венсенне и «Агфа» в Германии только начали налаживать производство, а фабрика Люмьера в Лионе и Блера в Англии выпускали кинопленку в ничтожном количестве. Эдисон убедил Истмена предоставить тресту исключительное право на закупку всей его продукции. Промышленник не слишком-то был заинтересован к операции, которая грозила сократить продажу, и сохранил за собой свободу действий на европейском рынке. Все же его согласие могло нанести «независимым» сокрушительный удар. В ту пору представителем фирмы «Люмьер» в Нью-Йорке был некий Жюль Врюлатур, отпрыск французского семейства, некогда обосновавшегося в Новом Орлеане. Когда Истмен прекратил вольную продажу пленки, этот агент Люмьера стал помещать во всех газетах огромные объявления, в которых заверял, что французская фирма берется снабжать «независимых» пленкой в любом количестве. В 1910 году Брюлатур уже продавал 200 000 метров пленки в неделю, что составляло более 10 млн. метров в год.
Сбыт все увеличивался, и Уолл-стрит предложил Брюлатуру крупную ссуду для постройки пленочной фабрики в Соединенных Штатах.
Однако Брюлатур почему-то отказался. Бывший коммивояжер по продаже фотопринадлежностей, став важным дельцом, часто ездил в Европу. В одну из таких поездок он встретился на пароходе с великим Истменом. Ко всеобщему удивлению, противники весьма мирно и дружески беседовали.
В 1911 году Истмен отказался от договора, снизавшего его с трестом. Пленка «Кодак» снова поступила в открытую продажу, а Жюль Брюлатур стал уполномоченным по продаже пленки «Кодак» по всей Америке... Посвященных это назначение не слишком удивило. Начиная с 1909 года агентство Люмьера в Нью-Йорке продало «независимым» в сто раз больше кинопленки, нежели когда-либо производила лионская фабрика: Истмен и Брюлатур давно договорились между собой. Фабрика в Рочестере поставляла тайному агенту коробки с пленкой, на которых вместо этикетки «Кодак» стояло «Антуан Люмьер с сыновьями в Лионе». При помощи этой уловки Истмен обернул в свою пользу данные тресту обязательства. Вероломство его хорошо окупилось. В ежегодном балансе фирмы «Кодак» за 1912 год значилась прибыль 11 649 000 долларов.
Измена фирмы «Кодак» оставила тресту лишь одну возможность утвердить свою монополию — борьбу при помощи юридических хитросплетений. Но и «независимые» вскоре повели контратаку на той же почве. На обломках «Интернейшнл продюсинг» они основали «Сэйлс компани», занимавшуюся экспортом, подбором репертуара, прокатом и юридическими вопросами. «Сэйлс компани», существовавшая на средства, собираемые по подписке, в ответ на судебные преследования треста платила ему той же монетой. В местных судах Кессель и Бауман, Пауэре, Карл Лемл одержали победу, и это побудило их продолжать борьбу. Трест пользовался орудием судопроизводства главным образом для того, чтобы монополизировать прокат и эксплуатацию. 10 февраля 1910 года Кеннеди и Дайер основали компанию «Дженерал филм» с капиталом в 2 млн. долларов, которую «независимые» прозвали «Дженерал филмко». Компания ставила себе целью монополизировать весь прокат в Соединенных Штатах. Следуя классическому примеру «Стандард ойл», она создала ряд независимых друг от друга крупных дочерних обществ.
Так, например, основанная 10 апреля 1910 года «Дженерал филм К°» штата Мэн располагала капиталом в 2 млн. долларов и вскоре стала контролировать предприятия американских прокатчиков... Большинство владельцев кинозалов волей-неволей вошли в «Дженерал филм К°». Смирились почти все, за исключением бывшего красильщика и клоуна Уильяма Фокса, основного прокатчика Нью-Йорка. Он больше года тянул, ведя переговоры с «Нэйшнл Рентикг К°», дочерним обществом «Дженерал филм К°», а та все не решалась лишить лицензии столь крупного клиента.
Все же за год и восемь месяцев «Дженерал филм К°», по существу, установила свою монополию в деле кинопроката. И 1911 год закончился триумфальным отчетом треста.
За 250 000 долларов наличными и 800 000 долларов учредительскими акциями «Дженерал филм К°» завладела 57 крупнейшими предприятиями кинопроката. Из 9460 кинозалов, зарегистрированных в Соединенных Штатах на 30 октября 1911 года, 5281, или 57%, согласились предоставить исключительное право проката тресту. У «независимых» оставалось всего 4199 залов. Цифры эти установил статистик Фред Хоулиг, ставленник Уолл-стрита. Кеннеди мог бы подчеркнуть, что ни стальной трест, ни нефтяной не могли похвастаться тогда такими цифрами. Впрочем, победа была скорее видимой, нежели реальной.
Ахиллесовой пятой монополии был вопрос программы. «Никель-одеонам» в те времена каждый день нужна была новая программа. Спрос был огромный, и кинопромышленники, входившие в трест, не могли целиком его удовлетворить. Они установили для своих клиентов единую программу, которая демонстрировалась одновременно во всех кинотеатрах, подчинявшихся тресту. Поэтому прямая выгода владельца кинозала диктовала ему оставаться независимым, если его конкурент имел лицензию треста.
«Независимые» из месяца в месяц укрепляли свои позиции. Осенью 1911 года, предвидя их победу, к ним поспешил присоединиться Уильям Фокс. Он прервал свои переговоры с «Дженерал филм К°» и перешел в контрнаступление на трест. У Фокса были большие политические связи в Таммани-Холл, политическом центре, который всем распоряжался в Нью-Йорке. По совету видных адвокатов, Фокс возбудил против «Дженерал филм К°» и МПГТК иск, обвинив их в нарушении закона Шермана, так называемого антитрестовского закона. Политическая обстановка чрезвычайно благоприятствовала в тот момент успеху такого процесса.
С начала века вопрос о трестах начал приобретать особую остроту в политической жизни Соединенных Штатов. В 1902 году под давлением общественного мнения республиканский президент Теодор Рузвельт снова ввел в действие закон Шермана, который его предшественник, Мак-Кинли , фактически похоронил.
«Ныо-Норк уорлд» впоследствии писала: «США никогда не были так близки к социальной революции, как в ту пору, когда Рузвельт стал президентом». Дело в том, что в 1902 году произошла крупная забастовка шахтеров, боровшихся против ряда компаний, контролируемых «Потери секюритиз К° холдинг», которая была основана банком Моргана и железнодорожными магнатами Хиллом и Гарриманом. Рузвельт повел наступление на профсоюзы и рабочие организации. Ио одновременно, чтобы успокоить общественное мнение, он дал указание привлечь к судебной ответственности «Нотерн секюритиз К°». С тех пор так называемая держательская компания, контролирующая посредством финансового участия ряд других, была официально признана новой формой треста. В 1902 году и в последующие годы по указанию Теодора Рузвельта было начато дело против «Стандард ойл» Рокфеллера, «Юнайтед стил» Карнеги, «Америкен шугар рифайнинг К°», монополизировавшей производство сахара, «Америкен тобакко» и ряда других подобных этим замаскированных трестов, подпадавших под закон.
«Нотерн секюритиз К°» была распущена, но расследование деятельности остальных тянулось без конца.


Когда ты смотришь на орла, ты видишь частицу гения. Выше голову! -- Уильям Блейк.
When thou seest an Eagle, thou seest a portion of Genius. lift up thy head! -- William Blake.
 
Форум » Библиотека » Всеобщая история кино. » Война треста (Америка, 1909-1913) (Том 2. Глава 2. (часть 1))
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz



Rambler's Top100 Регистрация в каталогах, добавить сайт 
в каталоги, статьи про раскрутку сайтов, web дизайн, flash, photoshop, 
хостинг, рассылки; форум, баннерная сеть, каталог сайтов, услуги 
продвижения и рекламы сайтов